Легенды Ануэ. Охота на дракона - Максим Ветров

Свой первый сталграф Джейт отдал Тому Мухе в Олте. Сейчас юноша задумался о том, кому его нынешний шлем-маска мог принадлежать раньше, и каким образом оказалась в куче запасных.

Вскоре вагонетка вновь оказалась на свету и холодном ветру. С тех пор рельсы, проложенные уже по ледяным волнам, вели все ниже. Вдалеке, на заметенном снегом холме, выделялось темное строение. Больше, чем на половину его закрывало массивное покрывало сошедшей с гор лавины. Джейт долго вглядывался в приближающийся комплекс, чувствуя как внутри растет природное любопытство.

– Это место. Храм, – прокричал он, чуть наклонившись к Рэну. – Это из-за рисунков этого Ануэ они называют его храмом?

– Очевидно же! А ты знаешь, кто такой Ануэ? – Рэн с улыбкой на миг повернулся к Джейту.

– Что-то типа эриадного бога, да?

– Вот именно! «Что-то» и «типа»!

Однорукий достал фляжку. После пары обрывистых глотков, он приподнял за подбородок личико Эрнии и приложил фляжку к ее губам. Девочка поморщилась, но свою порцию честно выпила, став еще грустнее. Рэн явно воспринял это за норму и продолжил.

– Существует довольно старое неорганизованное учение. Оно выросло из идеи, что в Великом Потоке покоится некая великая сущность. Некий высший разум, находящийся у истоков всех рек Потока. Он – великий надзиратель и судья, следит за всеми живыми в мирах. Над материей он не властен, но когда человек умирает, его душа покидает тело, а затем и пространственный осколок. А уже там, в Потоке, она попадает в его власть. Тогда Ануэ решает, что с душой будет дальше. Начнет ли она новую жизнь в другом мире, в другом теле или будет смыта в самый низ эриадных рек. Учение ведет к тому, что каждый человек должен отдавать предпочтение порядку и смирению, чтобы избегать ошибок в жизни. Считается, что такие души Ануэ ценит и позволяет им жить дольше, получать больше и летать выше.

– В общем, это главный мировой судья, – заключил Джейт. – Понятно, почему он тебе не нравится.

– Сама по себе легенда об Ануэ довольно безобидна. Другое дело, как ее понимали люди. Со временем в разных мирах его учения самыми различными способами истолковывали появляющиеся то тут, то там фанатские сообщества. Самым сильным из них была глуповатая организация «Дети Ануэ» или «Руки Ануэ». Они считали, что должны помогать Надзирателю в материальных мирах, где он не властен, ибо это ведет к всеобщему благу. Они само провозглашали себя перерождающимися его посланниками и пытались всюду по-своему навести порядок и покой. Противные ребята.

– Ты думаешь, мы там найдем кого-то из них? – Джейт ощутил непривычное волнение от услышанного, и теперь с опаской поглядывал на приближающийся комплекс-храм.

– Посмотри вокруг! – Рэн указал рукой на прозрачные волны застывшего льда, в которых бликами играло солнце. В окружающей их тишине чувствовалась давно забытая мощь когда-то восставших стихий. – Покой и порядок, Джейт! Покой и порядок! Если кому и взбрело бы в голову заморозить целый мир, то только поклонникам Ануэ! Если, конечно, не считать Черный Альянс…

Последние минуты все члены компании ехали в молчании. Вагонетки уже опустились ниже уровня волн. Издаваемый составом шум эхом отдавался в причудливых ущельях ледяного моря. Рельсы уводили все глубже в синюю тьму и в конце вовсе упирались в склон снежной горы. Постепенно состав сбавил скорость. Спустя пару минут и вовсе замер, уткнувшись носом в снежный предел.

Пассажиры поднялись со своих мест и спрыгнули на неровную поверхность. Размяв чуть не примерзшие к железу тела, начали доставать все необходимое для подъема на гору, где покоился храм. Колин в растерянности застыл у ведущего вагона.

– Да что же такое? Тут еще пути должно быть метров триста! Как сильно все изменилось за последние два года!

– Ничего страшного, – успокоил его Фэлиан. – Пройдем остальной путь пешком. Сначала разведаем, что там изменилось на вершине, а потом уже решим, что делать с аппаратурой.

– Кто-то должен остаться здесь. Приглядеть за вагонеткой. Нельзя оставлять инструменты без присмотра.

На страже состава остался одиночка. Остальные же, схватив сумки и контейнеры с самым важным, начали подниматься по холму вверх. Рэн поднял на плечи сразу два тяжеленых ящика и почти бегом ринулся на вершину.

Эрния было дернулась за ним следом, но вдруг увязла в сугробе и чуть не утонула в нем целиком, если бы не подоспевший вовремя Джейт. Парень аккуратно приобнял девочку, обвив ее дрожащую фигурку плащом, и улыбнулся ее вопросительному взгляду.

– Похоже, он не очень-то заботится о своем оружии?

Парень подмигнул ей и тут же, без предупреждения, взял на руки. Эрния трепыхнулась, попытавшись отстраниться, но сил в ее ослабшем теле для такого противостояния явно не нашлось. Смирившись, девочка быстро обмякла в руках и устремила удивленный взгляд на парня.

Мысленно извинившись перед другими членами экспедиции за столь неравное распределение нагрузки, Джейт поспешил на холм вслед за Рэном.

По пути он словно поднимался из ночи в день. Мрачноватое ущелье, куда опустился состав, хранило в себе почти ночные сумерки. По мере подъема, синеватый цвет снега плавно переходил в голубоватый, затем перекрашивался в почти теплый рыжий и затем уже, ближе к вершине, пестрил слепящей глаза белизной.

На удивление быстро поднявшись на первую из каскадных вершин, Джейт обернулся. Сквозь слегка запотевшее от теплого дыхания стекло сталграфа он вновь увидел завораживающую картину. Белые замерзшие волны кое-где сливались с низко опустившимися облаками. Хаотичное ледяное море отделяло холм храма от высоких ровных башен города, где жили уцелевшие. Темно-синие низины были полны играющих бликов солнца, пробивающегося сквозь лед.

Не успел Джейт сполна насладиться этой красотой, как с его рук уже защелкал фотоаппарат Эрнии. Девочка забыла о своем неудобном положении и прямо с рук парня занялась любимым делом, фотографируя все, до чего мог дотянуться взгляд ее объектива.

– Ну, что скажешь? Красота ведь, верно? – произнес оказавшийся рядом Рэн. Вдохнув морозный воздух полной грудью, он встал сбоку, тоже вглядываясь вдаль.

– Не то слово! Даже в таких странных мирах бывает, на что посмотреть.

– Я бы сказал иначе, – Рэн с хитрой улыбкой повернулся к возвышающемуся над ними строению. – Только в таких мирах и встречаются самые захватывающие виды!

Храм представлял собой бедные на архитектурные излишества темно-серые стены, с наклоном поднимающиеся из снегов вверх где-то на тридцать метров. Из указанных шестнадцати, перед путниками открывались только шесть граней комплекса-призмы. Все стены были украшены одной лишь заледеневшей резьбой, больше напоминающей элементы микросхем.

Чуть дальше, за храмом, на одном уровне с вершиной горы возвышалась стена бури аномалий. Оттуда до стоящих на солнце авантюристов долетали отголоски грома и ломающихся небес. Джейт невольно отметил, как этот момент напоминает обычное затишье перед бурей. Эрния, не переставая, щелкала фотоаппаратом.

Через десять минут авантюристы, наконец, достигли стен храма. Колин долго ходил по сугробам, пытаясь отыскать место предыдущих стоянок. Стоит отметить, что далось ему это сравнительно легко. Он прекрасно ориентировался по рисункам на стенах и запомнил, напротив каких останавливались прошлые лагеря.

– Вот тут когда-то были самые первые лагеря, – он указал на середину одной из граней, больше других заметенную снегом. – А, вон там, чуть пониже, было сделано кладбище для тех бедолаг, что мы нашли под этими стенами. Те, кто был до нас. Их записки и заметки, несмотря на бесполезность, внесли немалый вклад в наше изучение комплекса. Вот тут, прямо напротив предполагаемых дверей, мы стояли два года назад. Это третьи двери, которые мы смогли найти. Видите, симметричные изображения по краям? Это место больше всего походит на парадный вход. Жаль, мы не так много изучили другие стороны этого строения до того, как сошла лавина…

Мужчины побросали ящики в сугробы у стен и принялись доставать собранную аппаратуру. Очень скоро над контейнерами поднялись самодельные детекторы сэнтрэй, искатели энергий и тарелки сканеров.